Как решиться снять деловой костюм и стать «усатым нянем»? Где получить психологическую поддержку, если ты сам психолог? Куда пойти, чтобы научиться работать с детьми из детских домов? Владимир Мухин, психолог-консультант и детский наставник, человек с практически семидневной рабочей неделей, семьянин и молодой отец, делится историей поисков любимого дела, преодоления кризисов и обретения новых смыслов.

— Расскажи, пожалуйста, о проектах, которые формируют твой такой насыщенный график.

Vladimir&boyСейчас я работаю в нескольких направлениях. Первое — это «нянь». Для себя обозначаю это как
наставничество, потому что, проводя с детьми по нескольку часов ежедневно, ты, конечно, занимаешься их воспитанием, а не просто кормишь, играешь, гуляешь, читаешь им книжки. Случаются и фундаментальные совместные достижения: так, самому младшему из моих подопечных чуть больше года; недавно мы с ним научились самостоятельно есть ложкой и ходить! Постепенно ты становишься для ребенка значимым взрослым, формируется эмоциональная связь — он уже определенным образом реагирует на твое появление, может расстраиваться, когда ты уходишь…

Второе направление — проект для детей-сирот в благотворительном фонде «Здесь и Сейчас», и его официальное название как раз «Наставничество». Я занимаюсь тем, что подбираю волонтеров, которые в будущем станут старшими друзьями для ребят из детских домов, поделятся опытом, смогут поддержать и помочь адаптироваться в мире взрослых людей. Провожу интервью, составляю психологический портрет для обеих сторон (для этих целей используются анкеты, позволяющие определить темперамент и совместимость). Сначала знакомство происходит заочно, потом очно, на территории детского дома, а дальше «пара» уже самостоятельно продолжает общение и взаимное развитие. Но мы по-прежнему остаемся в контакте с ними, например, отвечаем на вопросы волонтеров, которые могут возникать по ходу взаимодействия с ребятами. Всё-таки здесь есть определенная специфика, и у взрослого человека могут проявиться его собственные травмы, проблемы с границами, незнание каких-то психологических особенностей детей-сирот. Мы помогаем справиться с этим и занять такую позицию в отношениях, чтобы это было питательно и для ребенка, и для наставника.

И третья моя работа — психолог-консультант. Я специализируюсь на теме отношений и взросления в широком смысле. То есть консультирую не только подростков (мой недавний опыт — работа с учениками 9-10 классов, запросы вокруг общения с одноклассниками, родителями, первых романтических симпатий и т.д.), но и зрелых людей, у которых, например, остались какие-то травмы из более ранних периодов жизни, и это мешает взять на себя ответственность за текущую ситуацию, принять новые решения. Еще одна клиентская тема, которая мне сейчас очень близка — поиск своего дела, или того, что называют предназначением. Здесь интересные перспективы и в контексте работы по этому направлению с детьми из детских домов: как помочь им в профориентировании, какова последовательность шагов от поиска нужного ВУЗа и подготовки к поступлению туда до первых подработок.

— А как ты вообще оказался в этой профессиональной сфере, вернее, сферах? 

Vladimir— Изначально выучился на экономиста, бухгалтера и аудитора. После этого подался в банковскую отрасль, где проработал, в общей сложности, пять лет. Ходил в галстуке, с портфелем (улыбается)… Но кстати, вопросами личностного роста и психологией я увлекся именно в тот период — стал иногда ходить на тренинги в НИИ Социальной Психологии и Психологии Развития Личности. Однажды услышал там о программе подготовки инструкторов детских программ и неожиданно для самого себя схватился за это предложение железной хваткой! Просто понял: мне сейчас туда надо! А через несколько месяцев уже ехал на Валдай в качестве одного из инструкторов детского лагеря «Сам себе Робинзон» (там я позже познакомился и со своей женой). Концепция этой программы строилась на свободе выбора и ответственности за него. Ребята парами размещались на отдельных островках суши и должны были провести день, самостоятельно справляясь с вопросами быта и взаимодействия друг с другом (при этом мы, инструкторы, периодически появлялись в зоне досягаемости и в случае серьезных затруднений можно было обратиться к нам за помощью). На тот момент я всё еще работал в банке, а на программу поехал в счет отпуска, чтобы проверить: туда ли меня завело это внезапно возникшее интуитивное ощущение «моего дела» или что вообще из этого получится?

Интересная деталь: еще до этой поездки один из моих знакомых, отец двоих детей, присматриваясь к тому, как я общаюсь с его малышами, спросил: «А не хочешь прийти нянем к моим ребятам? Тысяч на 50 в месяц?». Я тогда подумал что-то вроде: «Ой, да ладно, я ведь в банке работаю, с перспективой, весь такой крутой и всё у меня хорошо…». Ну, правда, жизнь потом по-другому это показала (смеется).

— А что там произошло? В отрезке от «крутого финансиста» до…бэби-ситтера :)

— На Валдае стало очевидно: мне это дело нравится, в этом есть смысл, моя жизнь наполняется красками, я чувствую себя гораздо счастливее от того, что общаюсь с детьми и получается что-то им дать. А еще я тогда активно занимался духовными практиками и одна из них как раз была направлена на соединение со своим Высшим Я или тем, что мы называем Душой. В этом процессе я тоже получил своеобразное подтверждение: надо заниматься наставничеством, поддерживать тех, кто младше. И когда после этого мои знакомые снова предложили мне быть нянем в их семье, я уже не стал отказываться и принял решение о смене профессионального курса.

— Окей, когда ты уходил из банка с хорошей зарплаты, тебе говорили, что ты сумасшедший?

— Это говорили почти все мои коллеги! «Ты не представляешь, что такое дети, особенно чужие!», «Ты сбежишь оттуда через полгода и придешь снова в банк!», даже директор департамента, в котором я работал, написал мне на памятном сувенире от коллег только одно слово: «Возвращайся!». Хотя, конечно, были и те, кто поддерживал, говорил: «Ну, ты вообще герой!», «Дерзай!» и т.д.

— Ты отвечал себе на вопрос, чем рискуешь, совершая такой резкий поворот?

— Нет, честно говоря, не особенно задавался этим вопросом, потому что одновременно у меня закончились длительные личные отношения и я решил: «Будь что будет! Прыжок в пустоту!».

— Были ли моменты, когда у тебя возникала мысль о возвращении в банковскую сферу?

— Первые два года — нет. А вот как-то остался на летние месяцы без проектов, была длительная пауза, и там у меня появилась мысль… Созвонился со знакомыми, а они говорят: знаешь, банковскую сферу сейчас покачивает и сотрудников наоборот сокращают… В общем, я не вернулся. Удержала меня еще и память о том, насколько мне там было серо. Узость рамок и вот этого «костюма».

С какими сложностями ты столкнулся, пока убеждался в том, что работа с детьми — это действительно твое дело?

— Первой сложностью была излишняя требовательность к себе, иллюзорное представление, якобы, нужно делать нечто особенное для того, чтобы ребенок взял и развился. Но, например, если это годовалый малыш, то ничего страшного, что он пока не умеет есть ложкой, не говорит на иностранном языке и не читает :) Это возраст, когда ему нужно родительское тепло (или тепло человека, замещающего родителя), удовлетворение базовых физиологических потребностей и ощущение себя в безопасности. Насколько я вижу, у меня это получается, я это могу дать. Конечно, мне еще очень помогает общение с коллегами, консультации с более опытными специалистами по воспитанию детей, чтение профессиональной литературы и статей, личная терапия тоже бывает нелишней.

Vladimir&guysЧто касается ребят постарше — тут еще проще, потому что часто они сами подсказывают, куда хотят пойти, чем им интересно заняться. Можно подключить одну полезную активность — постепенно вводить их в большой мир. Дать какую-то вещь и показать, как с нею обращаться. Причем совершенно не обязательно это должен быть планшет или айфон! Буквально на днях у меня была ситуация, когда необычный брелок для ключей тоже оказался способен переключить двух деток семи и одиннадцати лет (!) с желания покапризничать на желание рассмотреть какую-то новую штуковину, поиграть с ней, сблизив таким образом свой мир и мир взрослых. И еще всегда можно сказать ребенку: «А смотри, что я умею! Хочешь, научу?».

Возвращаясь к вопросу о сложностях на этом профессиональном пути. Конечно, бывают моменты раздражения, эмоционального выгорания… Когда ребенок плачет, капризничает, а я не могу понять причину и никак не получается его успокоить. Что ж, бывало, срывался несколько раз, кричал. Потом укорял себя за это. В самом начале профессиональной практики я выходил со своими вопросами в психологические сообщество, получал много ресурса и ответов там. До сих пор считаю это хорошим способом решить внутренние и профессиональные затруднения. Потому что порой мы просто переоцениваем свои силы, сразу берем очень большую нагрузку, к которой не готовы ни эмоционально, ни на уровне знаний-умений, и из-за этого выгораем.

Сейчас я нашел баланс между работой с детьми и остальными частями своей жизни, занимаясь в другие дни психологическим консультированием взрослых людей или просто проводя время со своей семьей.

— Говоря про сложности, нельзя не спросить, конечно, о сложностях финансового порядка — приходилось ли тебе с ними сталкиваться в ходе становления в новой профессии и как ты решал этот вопрос?

— Первое предложение, которое я получил как «нянь», было в этом плане уникальным — учитывая более короткий день, оплата была сопоставима с моей тогдашней банковской зарплатой, а удовольствия в разы больше. Закончив работать в той первой семье, я на несколько недель поехал инструктором в детский лагерь в Германию и по возвращении стал работать в фонде Смирнова, который эту поездку организовал. Зарплата была поменьше, но меня это устраивало. А вот уйдя из фонда…да-а-а, почувствовал, почувствовал всю сложность своей финансовой ситуации (смеется)! Некоторое время не удавалось ничего найти и, честно говоря, на какой-то момент я из-за этого почти потерял почву под ногами, не знал, что мне делать. Даже на короткий срок пошел подработать в пиццерию! Это поддержало меня финансово, а потом ситуация выровнялась: мы с женой поехали на благотворительный концерт и она пригласила свою подругу. Разговорились, выяснилось, что девушка — репетитор английского языка, летом временно работала няней в семье, но с наступлением учебного года хочет вернуться к преподаванию. Так я начал работать в новой семье. Конечно, снова воспрянул духом, ну и средства появились.

— Ты задумывался, для чего была нужна эта ситуация с финансовыми проблемами и внутренними сомнениями? Чему тебя это научило?

Vladimir&Maria— Все-таки во многом мы эту ситуацию проходили с женой вместе, и во мне это укрепило веру в то, что мы идем по жизни рука об руку, главное — что мы поддерживаем друг друга, что бы ни случилось. Семья дает мощный ресурс и является очень важной частью моей жизни (прим.: к моменту публикации этого интервью Владимир Мухин и его жена, Мария Мухина, впервые стали родителями!).

Этот опыт научил не метаться из стороны в сторону, оставаться приверженным своему делу, которое делаешь хорошо, верить в свои силы, принимать свои решения и отвечать за них. Я стал больше доверять Миру — в нем всего достаточно. Иногда просто нужно время, чтобы дать ситуации развернуться.

— Есть ли что-то, чего ты боишься относительно своего дела? 

— Пожалуй, это определенное непостоянство. Я не воспринимаю семьи, в которые я прихожу, как «просто работу» — очень сухое слово. Мне кажется, я вкладываю в это душу. Дети — это настоящий смысл для меня. Семья и дети. Возможно, мне хотелось бы как-то переиграть свое собственное детство, но, по крайней мере, благодаря любимому делу я понимаю, как сделать этот отрезок жизни для кого-то счастливым и теплым. Да, ребята растут, значит, однажды потребность во мне отпадет. И осознать свою ненужность, возможно, будет больно. Для этого существуют техники завершения отношений и, как психолог, я ими владею. Например, «проговаривание»: да, мы расстаемся, но расстаемся, как люди, которые виделись каждый день. А ведь существует еще телефон, современные средства связи, и мы всегда сможем пообщаться.

Вполне возможно, через несколько лет я перенесу акцент больше на психологическое консультирование взрослых людей. Так, мне очень близка тема Внутреннего Ребенка, и в пространстве психологической консультации как раз есть возможность исцелить его травмы, боль, обиду.

Если когда-нибудь я уж совсем устану быть «нянем», то найду способ передать те знания и умения, которые набираю сейчас, другим родителям. Может быть, это будет семейное консультирование или что-подобное. На будущее у меня еще есть мечта организовать серию встреч для детей и подростков, где можно будет помогать им в здравом ключе решать вопросы первых успехов и неудач, взаимодействия со сверстниками и родными, переживания первых влюбленностей…

Получается, я тебе сейчас перечислил, что меня беспокоит, и сам же рассказал, как это преодолеть :) Вот так: где есть страх — есть и выход из страха.

 

Несколько книг, рекомендуемых Владимиром (для детей и взрослых)

1. Людмила Петрановская, серия для детей «Что делать, если…» — книги, которые подскажут ребенку, как вести себя в разных ситуациях.

2. Ю.Б. Гиппенрейтер, «Общаться с ребенком. Как?», «Продолжаем общаться с ребенком. Так?» — а эти «подсказки» уже для старших :)

3. В.С. Юркевич «Одаренный ребенок. Иллюзии и реальность» — что такое одаренность, какая она бывает и почему некоторые школьники «витают в облаках».

4. Алис Миллер, «Драма одаренного ребенка и поиск собственного Я» — бестселлер для желающих разобраться в психологических травмах родом из детства и путях их исцеления.

5. И. Млодик, «Книга для неидеальных родителей» — это следующая книга в моем собственном списке для чтения, рекомендована опытными коллегами :)

Метки

Комментарии закрыты.